Депрессия встречается достаточно часто: по данным ВОЗ, во всем мире ею страдают более 300 миллионов человек разного возраста и пола.

Согласно определению Американской психиатрической ассоциации, это серьезное заболевание может принимать разные формы, различаться по степени тяжести у разных людей и сочетаться с другими состояниями, при которых возникают похожие на нее симптомы, например, с тревожными расстройствами.

Поскольку причины депрессии связаны с нарушениями работы головного мозга, пациентов с депрессией бесполезно призывать «взять себя в руки» — ее симптомы невозможно победить волевым усилием, как нельзя волевым усилием повлиять на работу мозга.

«Настроение — это наше субъективное переживание, то есть то, что мы можем осознать и о чем мы можем дать отчет. В основе любого психологического феномена лежат сложные и многоуровневые процессы, которые идут в нашей нервной системе. В частности — нейрохимические», — объясняет старший научный сотрудник лаборатории научных основ психотерапии, кандидат психологических наук Мария Данина.

По ее словам, согласно моноаминовой теории, вклад в депрессивную симптоматику вносят три разных нейромедиатора моноаминового ряда. Причем нейромедиаторы не «запускают» болезнь сами по себе, а влияют на определенные процессы, которые, собственно, и приводят к депрессии.

Во-первых, это дофамин, который участвует в системе мотивации. Недостаток дофамина может вести к ангедонии — то есть неспособности переживать удовольствие.

Во-вторых, это норадреналин. Он участвует в регуляции нашей повседневной активности. Его недостаток связан с психомоторной заторможенностью (когда человек начинает двигаться и говорить медленнее, чем обычно).

И, в-третьих, серотонин. Который участвует в контроле чувствительности болевой системы, подавляет болевые сигналы и отрицательные эмоции.

Недостаток серотонина приводит к усилению болевых ощущений, негативным эмоциям и тревоге. Кроме того, из-за недостатка серотонина развиваются навязчивые состояния, связанные с постоянно возвращающимися мыслями о прошлом и причинах своего нынешнего состояния, от которых сложно избавиться, — психиатры называют это руминацией.

«Помимо снижения уровня нейромедиаторов, вклад в депрессию могут вносить и другие группы биологически активных веществ — например, глюкокортикоиды, — замечает Мария Данина. — Скажем, уровень знаменитого «гормона стресса» кортизола при депрессии тоже повышается — а это в свою очередь ведет к нехватке дофамина. На уровень моноаминов могут влиять гормоны щитовидной железы и половые гормоны: эстроген и прогестерон».

Впрочем, клиническую депрессию может спровоцировать множество факторов — например, наследственная предрасположенность, низкая самооценка, сложные обстоятельства жизни, тяжелый стресс и хронические заболевания. А стало быть, мы не можем «свалить всю вину» только на нарушения в работе мозга, подчеркивает Мария Данина.

Нейромедиатры и их эффекты в зависимости от нехватки или избытка

Жизнь в «серотониновой яме»

Альтернатива моноаминовой теории, которая с точки зрения многих ученых уже не может считаться основной, — биопсихосоциальная модель депрессии. В соответствии с ней, на развитие болезни влияют не только биологические, но и психологические факторы.

«Человек может столкнуться с утратой (горем) или сильной фрустрацией своих потребностей (стрессом). В результате чего меняется и его нейрохимия, — объясняет Данина. — Но это так называемый нормальный «процесс горевания». О реактивной депрессии врачи говорят только в том случае, если даже спустя месяцы человек продолжает испытывать все те же неприятные ощущения, а с течением времени его состояние только усугубляется».

У некоторых людей, впрочем, функциональные особенности их нейронов делают их более предрасположенными к депрессивным состояниям. Таким пациентам «для запуска» процесса не требуется внешних обстоятельств. А их депрессия имеет не реактивный «эндогенный» характер.

И в том и в другом случае в качестве медикаментозной помощи, кроме психотерапии, врачи назначают антидепрессанты, то есть препараты, которые способны повлиять на нейромедиаторы в мозге.

Всего их насчитывается пять классов. Каждый из которых влияет на мозг по-своему.

1. Селективные ингибиторы обратного захвата серотонина (СИОЗС).

Препараты из класса СИОЗС увеличивают уровень серотонина. Что помогает точнее регулировать настроение и постепенно преодолевать умеренную и тяжелую депрессию. Эти лекарства справляются со своей задачей, «запрещая» нейронам поглощать серотонин из синаптической щели между нейронами. Благодаря чему нейроны оказываются способны лучше обмениваться информацией.

У СИОЗС меньше побочных эффектов, чем у антидепрессантов из других классов. Например, при передозировке они не нарушают сердечную проводимость и не приводят к судорогам.

Тем не менее, побочные эффекты все-таки есть и довольно серьезные — от усиления суицидальных мыслей до сексуальной дисфункции, сонливости, сухости во рту, головокружений и головной боли.

Кроме того, все препараты, увеличивающие уровень серотонина в мозге, способны вызвать серотониновый синдром — ситуацию, когда нейромедиатора становится слишком много.

Серотонин и прохождение сигнала по нервным клеткам.

При серотониновом синдроме человек перевозбуждается, становится беспокойным, страдает от потливости и повышенного сердцебиения. Именно поэтому лечиться одновременно двумя антидепрессантами, увеличивающими уровень серотонина, опасно для жизни и здоровья.

2. Селективные ингибиторы обратного захвата серотонина и норадреналина (SNRIs).

Препараты из класса SNRIs работают почти так же, как СИОЗС, но с одним отличием. Лекарства «запрещают» нейронам поглощать не только серотонин, но и норадреналин — нейромедиатор, который участвует в регуляции эмоций и мыслительных процессов.

А поскольку норадреналин работает в тесной «связке» с серотонином и дофамином, то считается, что SNRIs повышают внимание, сосредоточенность и улучшают память.

Показания и побочные эффекты у SNRIs очень похожи на СИОЗС. Преимуществ перед СИОЗС у препаратов этого класса немного, однако некоторым пациентам они подходят лучше.

3. Атипичные антидепрессанты.

В этот класс входят лекарства с разными принципами действия, которые объединяет только одно — эти препараты не похожи на СИОЗС и SNRIs.

Хотя часть препаратов этого класса также «запрещают» нейронам поглощать серотонин, как и ингибиторы обратного захвата, некоторые из них могут воздействовать на рецепторы и к другим нейромедиаторам. Что позволяет тонко «настраивать» чувствительность нейронов к тому или другому веществу.

Стоит отметить, что компоненты некоторых атипичных антидепрессантов — скажем, бупропиона — указаны в примечании к перечню психотропных веществ, подлежащих контролю на территории Российской Федерации. И хотя это средство одобрено авторитетными международными медицинскими организациями — например, американским Управлением по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов (FDA), легально приобрести его в России нельзя.

Побочные эффекты у этого класса лекарств зависят от конкретного препарата. Например, от некоторых атипичных антидепрессантов клонит в сон — а другие, напротив, бодрят. Чтобы правильно подобрать лекарство, врач должен учитывать особенности законодательства, индивидуальные симптомы и состояние здоровья пациента.

4. Трициклические антидепрессанты (TCAs).

Считается, что все препараты этого класса увеличивают уровень норадреналина и серотонина в мозге — примерно так же, как это делают SNRIs.

Но у TCAs есть очень важное отличие — они способны воздействовать на рецепторы мозга, которые связываются с другими веществами. При передозировке это приводит к тяжелым побочным эффектам — например, к судорогам и полной блокаде сердца. И хотя TCAs достаточно эффективны, препараты из этой группы сегодня стараются использовать как можно реже.

5. Ингибиторы моноаминоксидазы (MAOIs).

Препараты этого класса «отключают» моноаминоксидазу — фермент, который расщепляет норадреналин, серотонин и дофамин в мозге. В результате нейромедиаторы не разрушаются и надолго остаются в синаптической щели.

К сожалению, у MAOIs много побочных эффектов, среди которых скачки давления, увеличение веса, отеки, нарушение сексуального поведения и суицидальные мысли. Так что лекарства этого класса сегодня применяют только при строгом врачебном контроле и в крайнем случае — если другие антидепрессанты не помогли.

Показания

Как легко можно понять по названию, антидепрессанты — это лекарства, созданные для лечения депрессии. Мотивирующие картинки и советы «Не грусти” не помогают при депрессии, а лекарства помогают. Депрессия бывает разной, и, как мы уже знаем, антидепрессанты тоже различаются по принципу действия и эффекту, оказываемому на нервную систему человека. Врачи часто подбирают антидепрессант по картине депрессии, чтобы уравновесить им симптомы болезни.

Кроме депрессии антидепрессанты используются для лечения других проблем с настроением. Тревожные расстройства, панические атаки, фобии — эти заболевания могут быть вылечены при помощи антидепрессантов. Обсессивно-компульсивное расстройство (навязчивые действия, мысли) тоже лечится при помощи антидепрессантов. Также в небольших дозах антидепрессанты используются для лечения расстройств адаптации или того, что в народе называется «перенервничал”.

Такая широта применения антидепрессантов даёт повод для сомнений. Если они назначаются при таком большом количестве болезней, они вообще эффективны? — задаются люди логичным вопросом. Во-первых, антидепрессант и его доза должны подбираться под симптомы, с которыми человек обратился к врачу. Любой, даже суперсовременный препарат не может дать эффект абсолютно у всех пациентов, как бы нам этого не хотелось. Если врач назначает одно и то же лекарство всем пациентам, то сомнения должны возникнуть не в отношении препарата, а самого врача. Во-вторых, действие антидепрессантов очень широкое, что позволяет им влиять на множество процессов в головном мозге и помогать при самых разных заболеваниях. Это несомненный плюс для них.

Неэффективность антидепрессанта в некоторых случаях можно объяснить тем, что на самом деле человек не страдает психическим расстройством, а тяжесть его состояния была переоценена доктором.

Если антидепрессанты работают, то почему?

Принцип работы антидепрессантов опирается на теорию химического дисбаланса: предполагается, что при депрессии у человека нарушается химический баланс в мозге, а препараты его восстанавливают. Проблема в том, что эта теория лженаучная.

Гипотезу, названную теорией химического дисбаланса, предложил американский психиатр Джозеф Дж. Шильдкраут в 1965 году. Сам он считал свою гипотезу «в лучшем случае редукционистским упрощением», открытым для дальнейших пересмотров, и заявил, что ее «невозможно окончательно подтвердить или отклонить на основе имеющихся в настоящее время данных».

Другими словами, Шильдкраут признавал, что теория химического дисбаланса была лишь гипотезой, для которой наука не могла предложить надежных доказательств.

Два года спустя британский психиатр Алек Коппен в своей статье «Биохимия аффективных расстройств» дополнил эту теорию. Он предположил, что в депрессивном расстройстве задействованы не только те химические вещества, который предложил Шильдкраут, но и другие, в особенности серотонин. Работа Коппена стала основанием для появления второго поколения антидепрессантов, СИОЗН (селективные ингибиторы обратного захвата норадреналина). Это препараты «Флуоксетин» («Прозак»), «Флувоксамин» («Феварин»), «Пароксетин» («Паксил»), «Эсциталопрам» («Ципралекс»), «Сертралин» («Золофт»), «Циталопрам» («Ципрамил») и другие.

Однако дополнения Коппена не подтверждали теорию химического дисбаланса — он лишь расширил гипотезу Шильдкраута, не представив весомых доказательств. К своей статье он добавил:

«Мы должны смириться с очень реальной возможностью того, что мы далеки от обнаружения базового нарушения при депрессии. Изменения могут быть вторичными по отношению к другим аномалиям, которые вообще не были приняты во внимание… Несмотря на все многочисленные исследования, …мы находимся лишь в незначительно лучшем положении, чем Санкторий Падуанский, который… резюмировал свою позицию около 300 лет назад словами, которые всё еще актуальны сегодня, когда он сказал: «Где находятся узы между разумом и животной жидкостью, знает только всемогущий Бог»».

С тех пор изменилось не так уж много. До сих пор нет доказательств, что антидепрессанты работают, исправляя химический дисбаланс, а у людей с депрессией меньше серотонина, чем у прочих.

Единственным подтверждением теории химического дисбаланса является тот факт, что препараты, появившиеся на основе этой теории, помогают лечить депрессию. Считается, что, поскольку люди, принимающие антидепрессанты, испытывают облегчение, то депрессия вызвана химическим дисбалансом. Но вот незадача: раз антидепрессанты работают за счет эффекта плацебо, их действенность не может подтверждать гипотезу Шильдкраута.

Сегодня от этой теории отрекаются не только представители антипсихиатрии, но и современная мейнстримная психиатрия.

Рональд Пайс, американский профессор психиатрии, утверждает, что развенчать миф о химическом дисбалансе недостаточно. Еще важнее разрушить другой миф — о том, что психиатрия как профессия одобряет эту гипотезу.

От лица официальной психиатрии Пайс свидетельствует: «За последние тридцать лет я не слышал, чтобы знающий, хорошо обученный психиатр делал такие нелепые заявления, разве что, возможно, насмехаясь над ними».

Как говорит Рональд Пайс, противникам психиатрии выгодно приписывать этой дисциплине веру в теорию химического дисбаланса: это делает психиатрию бессильной против их критики. Противники этой науки любят утверждать, что психиатры преднамеренно и сознательно лгут бесчисленным доверчивым пациентам из-за влияния фармацевтических гигантов, которые зарабатывают огромные деньги на продвижении теории химического дисбаланса.

О депрессантах Пайс говорит следующее: «По правде говоря, значение серотонина было значительно переоценено… СИОЗН был незаслуженно присвоен статус рок-звезды в качестве эффективных антидепрессантов. Наиболее опасными с точки зрения введения в заблуждение широкой публики являются фармацевтические компании, которые активно пропагандировали «химический дисбаланс» в своей рекламе, направленной непосредственно на потребителей».

Именно из-за этой лженаучной пропаганды «теория, которой никогда не было» завладела умами людей. Гипотеза о химическом дисбалансе стала распространенным мифом — при том что хорошо информированные психиатры никогда не принимали ее всерьез, поэтому она не может дискредитировать современную психиатрию.

В оправдание Пайс утверждает, что академическая психиатрия по крайней мере уже последние 30 лет, отказавшись от теории химического дисбаланса, отстаивает биопсихосоциальную модель психических заболеваний. Самое последнее определение депрессии, которое дает Американская психиатрическая ассоциация, уточняет, что в развитии этого состояния играют роль не только биохимические факторы, но и особенности личности и окружающей среды, например постоянное воздействие насилия, отсутствие заботы, жестокое обращение или бедность.

Но если официальная психиатрия больше не поддерживает теорию химического дисбаланса и не одобряет массовое назначение антидепрессантов, как вышло, что это одни из наиболее часто назначаемых препаратов в мире?

Во всей этой разочаровывающей истории с антидепрессантами остается незамеченной хорошая новость: хотя и благодаря эффекту плацебо, они всё же работают. Причем не только они, но и любое другое «лекарство» от депрессии, в эффективность которого мы верим, включая боярышник, психоанализ по Фрейду и заряженную Кашпировским воду. Надеемся, впрочем, что теперь пользоваться способностью мозга к самообману вам не захочется.

Превращение грусти в болезнь и стремление справиться с ней с помощью лекарств — безусловно выигрышная стратегия, ведь все люди без исключения подвержены эмоциональным страданиям. Придумать, как монетизировать печаль, всё равно что придумать, как зарабатывать на воздухе, которым мы дышим. Миф о том, что грусть — это патология мозга, которую можно вылечить антидепрессантами, выгодна не только психиатрии и фармацевтическим компаниям, но в первую очередь и самим пациентам. Он помогает сохранять иллюзию, что эмоциональные страдания — это всего лишь болезнь, поддающаяся лечению, не давая нам признаться себе, что это и есть жизнь.

Текст является личной позицией автора, которая может не совпадать с мнением редакции. Мы приглашаем читателей к дискуссии.

Многие считают, что депрессивное расстройство — это совершенно новое явление. Однако депрессия не современный недуг и не пандемия, которая свойственна исключительно нашей культуре и стремительно захватывает мир. Грусть сопровождала человека на протяжении всей истории его существования. До последнего времени ее считали не болезнью, а адекватной реакцией на переживание утраты или других травматичных жизненных обстоятельств. Американские социологи Аллан Хорвиц и Джером Уэйкфилд в своей книге The Loss of Sadness («Утрата печали») утверждают, что «грусть — неотъемлемая часть человеческого состояния, а не психическое расстройство». Почему же, несмотря на опыт, накопленный в истории человечества, грусть превратилась в болезнь, которую надо лечить?

Хорвиц и Уэйкфилд считают, что так проявляется повсеместное распространение медицинского дискурса. Все сферы жизни человека начинают осмысливаться в первую очередь как медицинские проблемы: «Все профессии стремятся расширить сферу феноменов, подпадающих под их контроль, и всякий раз, когда ярлык болезни прикрепляется к определенному состоянию, медицинская профессия наделяется первостепенным правом на юрисдикцию над ним».

Как только определенную человеческую эмоцию называют расстройством, ее носители превращаются в пациентов, которые нуждаются в профессиональном лечении.

При этом больше всего от таких диагнозов выигрывают фармацевтические компании, которые получают огромную прибыль от превращения печали в депрессивное расстройство.

Грусть была объявлена патологией, с которой может справиться медицина, что привело к массовому спросу на антидепрессанты. Сегодня в США из всех препаратов их назначают чаще всего: антидепрессанты принимает каждый шестой американец. Остальной мир стремительно приближается к этим показателям.

Теперь лекарства считаются панацеей от любого типа депрессивных расстройств. Под влиянием медицинского дискурса логическая цепочка «что-то в жизни пошло не так — пора пить антидепрессанты» прочно закрепилась в массовом сознании. Антидепрессанты стали спасительной пилюлей для эмоционально страждущих. Ставить эту логическую цепочку под вопрос всё равно что отнимать последнюю надежду на спасение. Общество верит в антидепрессанты, это подкрепляется авторитетом науки, и, если кто-то сомневается, а так ли они необходимы, его слова звучат как антинаучное и антимедицинское кощунство.

«Зависимость” от антидепрессантов

Иногда от пациентов можно услышать слова о том, что они боятся «подсесть” на таблетки, стать зависимыми от них. Врачи обычно к таким высказываниям относятся без должного внимания, говоря о том, что ничего такого не будет, но не давая никаких конкретных объяснений.

Сейчас мы постараемся объяснить, что скрывается за подобными словами врачей. Для начала надо разобраться с тем, что такое зависимость. Во-первых, зависимость вызывают вещества, которые обладают высокой скоростью развития эффекта. Например, транквилизаторы действуют очень быстро, и по этой причине в голове очень быстро формируется связь между фактом употребления препарата и его эффектом: уменьшение тревоги или полное отсутствие любых эмоций. По этой же причине у людей значительно чаще возникает тяга к шоколаду, а не к цветной капусте. Глюкоза быстрее и сильнее бьёт по голове, чем чувство собственного превосходства от поедания полезных овощей. Во-вторых, принимаемое вещество должно вызывать приятный для человека эффект. При приёме транквилизаторов развивается приятный для пользователя эффект: пропадает тревога, наступает расслабление. Принял волшебную таблетку и быстро понимаешь — «жить стало лучше, жить стало веселей”.

С одной стороны антидепрессанты проходят по этому пункту: от них улучшается настроение, снижается тревога, жизнь приобретает смысл, наконец. Но вот по первому пункту всё не так здорово. Эффект от антидепрессантов развивается в течение нескольких недель, поэтому о формировании зависимости говорить тут не приходится.

Часто люди путают зависимость от препарата и необходимость его приёма. Психические расстройства, душевные заболевания, ментальные особенности (нужное подчеркнуть) — это болезни в медицинском смысле этого слова. Все болезни развиваются по определённой логике и лечатся в соответствии с ней же. Какие-то из болезней (грипп) проходят за неделю, какие-то требуют длительного лечения, которое иногда длится в течение всей жизни (гипертоническая болезнь, сахарный диабет). В некоторых случаях поломка внутри нас такова, что врачи не могут её исправить раз и навсегда существующими методами. Болезнь никуда не денется, но зато её можно контролировать, принимая лекарства. Такое бывает при депрессии, БАР, шизофрении. Возможно, это унизительно и стыдно, когда твоё самочувствие зависит от того, принимаешь ты таблетки или нет. Можно быть героем и пытаться жить без таблеток, находясь в плохом самочувствии, делая себе хуже, но кому нужен этот героизм?

Есть разумные принципы лекарственной терапии. Никому из врачей в здравом уме не интересно сажать пациентов на таблетки. Препараты — это просто инструмент, при помощи которого мы можем стать здоровее, дать себе возможность радоваться жизни. К сожалению, это не такой простой и идеально действующий инструмент, как хотелось бы, но другого у нас нет. Само собой, психотерапия дополняет и усиливает действие антидепрессантов. В конце концов, таблетки создают ресурс для работы с психологом/психотерапевтом, дают силы для неё, и уже одним этим они чрезвычайно ценны.

Можно ли обойтись без антидепрессантов?

В медицине существует понятие баланса пользы и вреда. Именно об этом говорит старая врачебная поговорка о лекарствах, которые «одно лечат — другое калечат». Принимая решение назначить антидепрессант (или любой другой сильнодействующий препарат), врач всегда думает о том, принесет ли это пользу конкретному пациенту.

Лечение пароксетином следует с осторожностью начинать через 2 недели после прекращения приема необратимых ингибиторов МАО, или через 24 часа после прекращения приема обратимых ингибиторов МАО. Дозу пароксетина следует увеличивать постепенно до достижения оптимального ответа на лечение (см. разделы «Противопоказания» и «Взаимодействие с другими лекарственными средствами и прочие виды взаимодействий»).

Применение у детей и подростков (младше 18 лет)

Пароксетин не следует применять у детей и подростков младше 18 лет.

В клинических исследованиях нежелательные явления, связанные с суицидальными попытками и суицидальными мыслями, враждебностью (преимущественно агрессия, девиантное поведение и гневливость), чаще наблюдались у детей и подростков, получавших антидепрессанты, чем у пациентов этой возрастной группы, которые получали плацебо. Если, исходя из клинической необходимости, решение о лечении все-таки принято, пациенты должны тщательно мониторироваться на предмет возникновения суицидальных симптомов. В настоящее время нет данных о долгосрочной безопасности пароксетина для детей и подростков, которые касались бы влияния этого препарата на рост, созревание, когнитивное и поведенческое развитие.

Клиническое ухудшение и суицидальный риск у взрослых

Пациенты с депрессией подвержены повышенному риску суицидальных мыслей, суицидального поведения и нанесение вреда самому себе. Этот риск сохраняется до тех пор, пока не будет достигнута выраженная ремиссия. Улучшение состояния пациента может отсутствовать в первые недели лечения и более, и поэтому за пациентом необходимо внимательно наблюдать до улушения состояния. Клинический опыт применения всех антидепрессантов показывает, что риск суицида может увеличиваться на ранних стадиях выздоровления.

Другие психические расстройства, для лечения которых используют пароксетин, тоже могут быть связаны с повышенным риском суицидального поведения. Кроме того, эти расстройства могут представлять собой коморбидные состояния, сопутствующие большому депрессивному расстройству. Поэтому при лечении пациентов, страдающих другими психическими нарушениями, следует соблюдать те же меры предосторожности, что и при лечении большого депрессивного расстройства.

Наибольшему риску суицидальных мыслей или суицидальных попыток подвергаются пациенты, имеющие в анамнезе суицидальное поведение или суицидальные мысли, а также пациенты с выраженными суицидальными мыслями до начала лечения, и поэтому всем им необходимо уделять особое внимание во время лечения. Мета-анализ проведенных плацебо-контролируемых исследований у взрослых, страдающих психическими заболеваниями, свидетельствует об увеличении частоты суицидального поведения у молодых пациентов в возрасте до 25 лет на фоне приема антидепрессантов в сравнении с плацебо.

Лечение пациентов, и в особенности пациентов из группы повышенного риска, должно проходить под тщательным наблюдением, особенно в начале лечения и во время изменения дозы препарата. Пациенты (и те, кто за ними ухаживает) должны быть предупреждены о необходимости следить за появлением признаков ухудшения клинического состояния, появлением суицидальных мыслей/суицидального поведения, необычных изменений в поведении. В случае возникновения этих симптомов необходимо немедленно обратиться за медицинской помощью.

Акатизия/психомоторное возбуждение

Применение пароксетина может сопровождаться возникновением акатизии, которая проявляется чувством внутреннего беспокойства и психомоторного возбуждения, когда пациент не может спокойно сидеть или стоять, что обычно связано с субъективным дискомфортом. Вероятность возникновения акатизии наиболее высока в первые несколько недель лечения. При возникновении указанных симптомов увеличение дозы может привести к ухудшению состояния.

Серотониновый синдром/злокачественный нейролептический синдром

В редких случаях на фоне лечения пароксетином может возникнуть серотониновый синдром или симптоматика, подобная злокачественному нейролептическому синдрому, в особенности, если пароксетин используют в комбинации с другими серотонинергическими препаратами и/или нейролептиками. Эти синдромы представляют потенциальную угрозу жизни, и поэтому лечение пароксетином необходимо прекратить в случае возникновения данных явлений (они характеризуются группами таких симптомов, как гипертермия, мышечная ригидность, миоклонус; вегетативные расстройства с возможными быстрыми изменениями показателей жизненноважных функций; изменения психического статуса, включающие спутанность сознания, раздражительность, крайне тяжелую ажитацию, прогрессирующую до делирия и комы) начать поддерживающую симптоматическую терапию. Пароксетин не должен назначаться в комбинации с предшественниками серотонина (такими, как L-триптофан, окситриптан) в связи с риском развития серотонинергического синдрома (см. разделы «Противопоказания» и «Взаимодействие с другими лекарственными средствами и прочие виды взаимодействий»).

Мания

Как и при применении других антидепрессантов, пароксетин следует применять с осторожностью у пациентов, имеющих в анамнезе манию. Прием пароксетина должен быть прекращен у любого пациента, вступающего в маниакальную фазу.

Нарушения функции почек или печени

Рекомендуется соблюдать осторожность при лечении пароксетином пациентов с тяжелым нарушением функции почек и пациентов с нарушениями функции печени.

Диабет

У больных с сахарным диабетом применение СИОЗС может привести к изменению контроля гликемии. Может потребоваться корректировка дозы инсулина и/или пероральных гипогликемических средств. Кроме того, некоторые исследования дают основание предположить, что совместное применение пароксетина и правастина может приводить к увеличению уровня глюкозы в крови (см. раздел «Взаимодействие с другими лекарственными средствами и прочие виды взаимодействий).

Эпилепсия

Как и другие антидепрессанты, пароксетин следует применять с осторожностью у пациентов с эпилепсией.

Судорожные припадки

Частота судорожных припадков у пациентов, принимающих пароксетин, составляет менее 0,1%. В случае возникновения судорожного припадка лечение пароксетином необходимо прекратить.

Электросудорожная терапия

Имеется ограниченный клинический опыт одновременного применения пароксетина и электросудорожной терапии.

Глаукома

Как и другие препараты группы СИОЗС, пароксетин может вызвать мидриаз, и его следует применять с осторожностью у пациентов с закрытоугольной глаукомой или с глаукомой в анамнезе.

Заболевания сердца

При лечении пациентов с заболеваниями сердца следует соблюдать обычные меры предосторожности.

Гипонатриемия

В редких случаях применения пароксетина, в основном пожилых пациентов, сообщалось о развитии гипонатремии. Осторожность следует также соблюдать у пациентов с повышенным риском гипонатриемии вследствие применения сопутствующих препаратов и у пациентов с циррозом. Гипонатриемия обычно нивелируется после отмены пароксетина.

Кровотечения

Имеются сообщения о кровоизлияниях в кожу и слизистые оболочки (таких как экхимозы и пурпура), а также желудочно-кишечных и гинекологических кровотечениях у пациентов, применяющих СИОЗС. Пожилые пациенты могут подвергаться повышенному риску развития кровотечений неменструального характера.

Поэтому пароксетин следует применять с осторожностью у пациентов, которые одновременно получают пероральные антикоагулянты, препараты, влияющие на функцию тромбоцитов, или другие препараты, повышающие риск кровотечений (атипичные нейролептики, такие как клозапин, фенотиазины, ацетилсалициловая кислота, нестероидные противовоспалительные препараты, ингибиторы ЦОГ-2, большинство трициклических антидепрессантов), а также у пациентов с кровотечениями в анамнезе и у пациентов с заболеваниями, предрасполагающими к кровотечениям (см. раздел «Побочное действие»).

Взаимодействия с тамоксифеном

Применение пароксетина, сильного ингибитора CYP2D6, может приводить к снижению концентрации эндоксифена, одного из наиболее важных активных метаболитов тамоксифена. Поэтому по возможности следует избегать применения пароксетина в ходе лечения тамоксифеном.

Симптомы, которые могут возникать при прекращении лечения пароксетином

При прекращении лечения пароксетином, особенно при резком прекращении, часто возникают симптомы отмены. В клинических исследованиях встречаемость нежелательных явлений при отмене пароксетина состсавляла 30%, тогда как встречаемость нежелательных явлений в группе плацебо cocтавляла 20%. Возникновение симптомов отмены не означает, что препарат является предметом злоупотребления или вызывает зависимость.

Риск возникновения симптомов отмены зависит от различных факторов, включая длительность лечения, принимаемую дозу препарата и скорость снижения дозы.

Описаны такие симптомы отмены, как головокружение, сенсорные нарушения (включая парестезии, ощущение удара электрическим током и шум в ушах), нарушения сна (включая яркие сны), ажитация или тревога, тошнота, тремор, спутанность сознания, потливость, головные боли, диарея, учащенное сердцебиение, раздражительность, эмоциональная лабильность, зрительные расстройства. Обычно эти симптомы выражены слабо или умеренно, но у некоторых пациентов они могут быть тяжелыми. Обычно они возникают в первые несколько дней после прекращения лечения, однако имеются очень редкие сообщения об их возникновении у пациентов, которые непреднамеренно пропустили прием препарата. Как правило, эти симптомы проходят спонтанно и исчезают в течение двух недель, но у некоторых пациентов они могут длиться дольше (два-три месяца и более). Рекомендуется снижать дозу пароксетина постепенно, на протяжении нескольких недель или месяцев, в зависимости от потребностей конкретного пациента.

Переломы костей

По результатам эпидемиологических исследований риска переломов костей выявлена связь такого риска с приемом антидепрессантов, включая группу СИОЗС. Риск имеет место в течение курса лечения антидепрессантами и является максимальным на его начальных этапах. Возможность переломов костей должна учитываться при назначении пароксетина.

Взаимодействие с другими лекарственными средствами и прочие виды взаимодействий

Серотонинергические препараты:

Применение пароксетина, как и других препаратов группы СИОЗС, одновременно с серотонинергическими препаратами может вызывать эффекты, связанные с 5-НТ (серотониновый синдром). При применении серотонинергических препаратов (включая L-триптофан, триптаны, трамадол, линезолид, метилтиониния хлорид (метиленовый голубой), препараты группы СИОЗС, петидин, литий и растительные средства, содержащие зверобой продырявленный) в комбинации с пароксетином необходимо соблюдать осторожность и проводить тщательный клинический мониторинг. Следует соблюдать осторожность при совместном применении с фентанилом, используемым при общей анестезии или при лечении хронических болей. Применение пароксетина с ингибиторами МАО противопоказано в связи с риском серотонинового синдрома.

Пимозид:

В исследовании совместного применения пароксетина (в дозе 60 мг) и пимозида в низкой дозе (2 мг однократно) было зарегистрировано повышение уровня пимозида, в среднем в 2,5 раза. Данный факт объясняется известным свойством пароксетина угнетать CYP2D6. Вследствие узкого терапевтического индекса пимозида и его известной способности удлинять интервал QT совместное применение пимозида и пароксетина противопоказано.

Ферменты, участвующие в метаболизме лекарственных препаратов: Метаболизм и фармакокинетика пароксетина могут изменяться под влиянием индукции или ингибирования ферментов, которые участвуют в его метаболизме.

При использовании пароксетина одновременно с известным ингибитором таких ферментов следует рассмотреть использование пароксетина в дозах, находящихся в нижней части диапазона терапевтических доз. Начальную дозу корректировать не нужно, если его применяют одновременно с который является известным индуктором ферментов (например, карбамазепин, рифампицин, фенобарбитал, фенитоин), или с фосампренавиром/ритонавиром. Любая корректировка дозы пароксетина (после начала или прекращения приема индуктора ферментов) должна определяться его клиническими эффектами (переносимостью и эффективностью).

Нейромышечные блокаторы:

Препараты группы СИОЗС могут снижать активность холинэстеразы в плазме, что приводит к более длительной нейромышечной блокирующей активности мивакурия и суксаметония.

Фосампренавир/ритонавир:

Совместное применение фосампренавира/ритонавира 700/100 мг два раза в сутки с пароксетином 20 мг/сут здоровыми добровольцами в течение 10 дней приводило к значительному снижению концентрации пароксетина в плазме крови приблизительно на 55%, в то время как плазменные уровни фосампренавира/ритонавира были схожи со значениями, наблюдаемыми в других исследованиях, что указывает на то, что пароксетин не оказывал значительного влияния на метаболизм фосампренавира/ритонавира. Данные о долгосрочном (более 10 дней) совместном применении пароксетина и фосампренавира/ритонавира отсутствуют.

Проциклидин:

Ежедневный прием пароксетина значимо повышает концентрации проциклидина в плазме крови. При возникновении антихолинергических эффектов дозу проциклидина следует снизить.

Противосудорожные препараты: Одновременное применение пароксетина и карбамазепина, фенитоина или вальпроата натрия не влияет на их фармакокинетику и фармакодинамику у пациентов с эпилепсией.

Способность пароксетина угнетать фермент CYP2D6

Как и другие антидепрессанты, включая иные СИОЗС, пароксетин угнетает печеночный фермент CYP2D6, относящийся к системе цитохрома Р450. Угнетение фермента CYP2D6 может приводить к повышению концентраций в плазме одновременно используемых препаратов, которые метаболизируются этим ферментом. К таким препаратам относятся трициклические антидепрессанты (например, кломипрамин, нортриптилин и дезипрамин), нейролептики фенотиазинового ряда (перфеназин и тиоридазин), рисперидон, атомоксетин, некоторые антиаритмические средства класса 1с (например, пропафенон и флекаинид) и метопролол. Не рекомендуется применять пароксетин одновременно с метопрололом при сердечной недостаточности вследствие узкого терапевтического индекса метопролола при применении по данному показанию.

В литературных источниках сообщалось о фармакокинетическом взаимодействии между ингибиторами CYP2D6 и тамоксифеном, которое приводило к снижению плазменных уровней одного из более активных форм тамоксифена, эндоксифена, на 65-75%. О снижении эффективности тамоксифена сообщалось при совместном применении с некоторыми антидепрессантами группы СИОЗС. Так как возможность снижения эффективности тамоксифена исключить нельзя, его совместного применения с мощными ингибиторами CYP2D6 (включая пароксетин) по возможности следует избегать.

Алкоголь

Как и при применении других психотропных лекарственных средств, пациентов, получающих пароксетин, необходимо предупредить о необходимости избегать употребления алкоголя.

Пероральные антикоагулянты

Существует вероятность фармакодинамического взаимодействия между пароксетином и пероральными антикоагулянтами. Совместное назначение пароксетина и пероральных антикоагулянтов может приводить к увеличению антикоагулянтной активности крови и повышенному риску кровотечений. Поэтому пароксентин следует с осторожностью применять у пациентов, находящихся на лечении пероральными антикоагулянтами.

Нестероидные противовоспалительные средства (НПВС) и ацетилсалициловая кислота, другие антиагреганты

Существует вероятность фармакодинамического взаимодействия между пароксетином и НПВС/ацетилсалициловой кислотой. Одновременное применение пароксетина и НПВС/ацетилсалициловой кислоты может привести к увеличению риска кровотечений. Препараты группы СИОЗС следует применять с осторожностью у пациентов, которые одновременно получают пероральные антикоагулянты, препараты, влияющие на функцию тромбоцитов или повышающие риск кровотечений (атипичные нейролептики, такие как клозапин, фенотиазины, ацетилсалициловая кислота, НПВС, ингибиторы ЦОГ-2, большинство трициклических антидепрессантов), а также у пациентов с нарушениями свертываемости крови в анамнезе или при прочих условиях, предрасполагающих к кровотечению.

Правастатин

В ходе исследований наблюдалось взаимодействие между пароксетином и правастатином, позволяющее предположить, что совместное применение данных препаратов может приводить к повышению уровня глюкозы в крови. У пациентов с сахарным диабетом, получающих пароксетин и правастатин, может потребоваться коррекция дозы перорального гипогликемического средства и/или инсулина (см. раздел «Меры предосторожности»).

Применение при беременности и лактации

Некоторые эпидемиологические исследования выявили увеличение риска врожденных аномалий, в частности, сердечно-сосудистой системы (например, дефекты межжелудочковой и межпредсердной перегородок), связанных с приемом пароксетина во время первого триместра беременности. Механизм не известен. По данным, встречаемость дефектов сердечно-сосудистой системы при применении пароксетина во время беременности составляет менее 2/100, тогда как ожидаемая встречаемость таких дефектов в общей популяции приблизительно равна 1/100 новорожденных.

Пароксетин следует использовать во время беременности только при наличии строгих показаний. Лечащему врачу необходимо рассматривать возможность альтернативного лечения беременных или планирующих беременность женщин. Во время беременности следует избегать резкой отмены пароксетина.

Необходимо особенно внимательно наблюдать за состоянием здоровья тех новорожденных, матери которых принимали пароксетин на поздних сроках беременности, в частности, в третьем триместре.

При приеме пароксетина матерями на поздних стадиях беременности у новорожденных могут наблюдаться следующие симптомы: респираторный дистресс-синдром, цианоз, апноэ, судорожные припадки, нестабильность температуры, трудности с кормлением, рвота, гипогликемия, гипертония, гипотония, гиперрефлексия, тремор, нервная возбудимость, раздражимость, летаргия, постоянный плач, сонливость и проблемы со сном. Симптомы могут быть вызваны серотонинергическими эффектами или быть проявлением симптомов отмены. В большинстве случаев описанные осложнения возникали сразу после родов или вскоре после них (

По данным эпидемиологических исследований, прием препаратов группы СИОЗС во время беременности, в частности, на поздних сроках беременности, сопряжен с увеличением риска развития персистирующей легочной гипертензии новорожденных. Наблюдаемый риск составлял приблизительно 5 случаев на 1000 беременностей. В общей популяции риск составляет 1-2 случая на 1000 случаев беременности.

Исследования на животных выявили репродуктивную токсичность пароксетина, однако не выявили вредного воздействия на беременность, эмбриональное/фетальное развитие, роды или послеродовое развитие.

В грудное молоко проникают незначительные количества пароксетина. По данным опубликованных исследований, сывороточные концентрации пароксетина у вскармливаемых грудным молоком младенцев не определялись (

Исследования на животных показали, что пароксетин может влиять на качество семенной жидкости. Данные исследования in vitro человеческого материала свидетельствуют о возможном влиянии на качество спермы, однако сообщения, поступавшие после применения ряда СИОЗС (включая пароксетин) указывают, что влияние на качество спермы является обратимым.

Влияния на фертильность у человека к настоящему времени не наблюдалось.

Влияние на способность управлять автомобилем и/или другими механизмами

Клинический опыт применения пароксетина свидетельствует о том, что он не ухудшает когнитивные и психомоторные функции. Вместе с тем, как и при лечении любыми другими психотропными препаратами, пациенты должны быть особенно осторожными при вождении автомобиля и работе с механизмами.

Несмотря на то, что пароксетин не усиливает негативное влияние алкоголя на мышление и психомоторные функции, одновременное применение пароксетина и алкоголя не рекомендуется.

Форма выпуска

По 10 таблеток в блистеры из ПВХ/алюминиевой фольги/бумаги. По 3 блистера вместе с инструкцией по применению помещают в картонную пачку.

Срок годности

3 года. Не использовать после истечения срока годности указанного на упаковке.

Для чего принимают антидепрессанты?

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *