Наука и жизнь // Иллюстрации Наука и жизнь // Иллюстрации ‹

Гран-при на Международном конгрессе анестезиологов получил разработанный новосибирскими медиками новый метод лечения — общая управляемая гипертермия. Уже сегодня в новосибирском Международном центре здоровья (Автономная некоммерческая организация) излечивают с его помощью ряд тяжелейших заболеваний — от астмы до онкологических заболеваний.

Гипертермией именуют в медицине значительное повышение температуры тела (более 40 градусов Цельсия), вызванное либо заболеванием, либо какими-то внешними причинами. Гипертермия чревата нарушениями работы сердца, почек, а также обмена веществ в организме. Но при этом она убивает в нем многие виды вирусов, не способных существовать при столь высокой температуре. Не зря же врачи нередко советуют больным не злоупотреблять жаропонижающими лекарствами, если, конечно, позволяет сердце. Но все это, разумеется, до определенных пределов: при температуре более 41 градуса Цельсия в организме могут начаться необратимые процессы — вплоть до свертывания белка. Именно потому градуировка медицинского термометра и заканчива ется 42 градусами.

Тем не менее гипертермией лечат и лечат давно (см. «Наука и жизнь» № 12, 1983 г.). Еще полвека назад немецкий врач фон Арденне открыл «тепловую» клинику для безнадежных онкологических больных. Дело в том, что раковые клетки гибнут при температуре, близкой к 42 градусам, а фон Арденне удавалось нагревать своих пациентов до 41,8 градуса. Правда, выживали из них не более 17 процентов, но те, кто выживал, излечивались.

Используется в мире гипертермия и теперь, и тоже в онкологии. В США, например, уже научились нагревать организм человека до 42,5 градуса с последующим возвращением его к жизни. Но новосибирцы достигли такого рубежа, какой не удавался еще никому, что позволило существенно расширить сферу применения метода.

Традиционно используя гипертермию для лечения раковых больных, сибирские медики обнаружили любопытный факт. Те, кого удавалось излечить, избавлялись одновременно еще от одного недуга: они переставали быть так называемыми «медицинскими наркоманами». А ведь многим из них в течение долгого времени вводили наркотические обезболивающие препараты, что неизбежно приводило к химической зависимости. После гипертермии она полностью исчезала.

И тогда в Новосибирске решили испробовать гипертермию для лечения бытовой наркомании. К сегодняшнему дню уже пролечены десятки человек, все они перенесли многочасовую процедуру без осложнений. Один из них не употребляет наркотики уже с 1977 года.

Но почему это происходит, как именно меняет гипертермия метаболическую ситуацию в организме — пока неизвестно. Эту проблему изучают сегодня специалисты кафедры патофизиологи Новосибирской государственной медицинской академии.

Тем временем авторы нового метода решили испытать его и для лечения ВИЧ-инфекции, которая чаще всего встречается именно среди наркоманов. Результаты оказались впечатляющими: 44-градусная гипертермия в десятки и даже в сотни раз понижает количество вирусов иммунодефицита в крови пациентов. Это, конечно, еще не излечение, но уже возвращение к жизни. И все же, как и почему это происходит, тоже пока неясно. Необходимы дальнейшие исследования.

В чем же, однако, состоит сам метод управляемой гипертермии и почему гран-при за него присудил конгресс анестезиологов? Какое отношение они имеют к нагреванию пациента? Самое прямое! Именно анестезиологи отключают ему сознание и вводят препараты для мышечного расслабления, а также обезболивающие, выключают в организме терморегуляцию, защищают его от теплового шока и предупреждают наступление необратимых процессов. А еще анестезиологи непрерывно фиксируют деятельность мозга и сердца и постоянно вентилируют легкие пациента. По существующим в анестезиологии градациям эта процедура относится к шестой (самой высокой) степени сложности.

И все же не каждого пациента можно подвергать подобной процедуре, поскольку существует ряд серьезных противопоказаний, грозящих опасными осложнениями. Поэтому отбор кандидатов на лечение очень тщательный.

Правообладатель иллюстрации LIDIYA NEKRASOVA

Сорок добровольцев, в основном — студенты московских вузов, несколько месяцев не видят родных и знакомых, живут в съемных квартирах и каждый день проводят по восемь часов в лабораториях «ковидных» больниц. Они участвуют в масштабном исследовании крови, которое организовал 74-летний профессор Фазли Атауллаханов — оно может помочь спасти жизни тысяч больных коронавирусом.

Стажер Сколковского института науки и технологий Иван Федоров на днях пытался объяснить таксисту, что работа в лаборатории коронавирусной больницы не такая уж и страшная.

— Я ему сказал, что в такси сейчас опаснее.

— А он?

— Посмотрел недоверчиво и ничего не ответил.

Иван и еще четыре десятка добровольцев, в основном тоже студентов, участвуют в масштабном исследовании крови людей, заболевших коронавирусом. Для этого старшекурсники МГУ, магистраты Сколтеха и выпускники медвузов каждый день, как на работу, ходят в лаборатории одиннадцати московских больниц, которые в народе опасливо зовут «ковидариями».

Многие из них не видели родственников и друзей с апреля — это обязательное условие. Им также предписано свести к минимуму прочие социальные контакты.

  • «Выходишь на улицу — и ты как в раю. Никто не умирает»
  • Статистика коронавируса в мире. Где пройден пик? Карта, таблица по странам

Поэтому студенты живут в съемных квартирах рядом с больницами, в лаборатории и обратно ходят пешком. В больницах их кормят и дополнительно выделяют на еду по 500 рублей в день на человека — студенты предпочитают доставку.

У всех участников исследования, с которыми поговорила Русская служба Би-би-си, почти одинаковая мотивация. «Невозможно сидеть сложа руки, когда происходит такое». «Спросят меня потом внуки — бабушка, а что ты делала во время пандемии? Нужно ведь будет что-то сказать». «Когда у тебя есть возможность поучаствовать в большом деле и помочь людям, это всегда приятно».

Media playback is unsupported on your device COVID-19. Новая кровь: как молодые ученые спасают человечество от коронавируса

В лабораториях каждый доброволец проводит восемь часов в день. Медсестры больниц берут кровь для исследования у пациентов, ставят пластиковые пробирки в шлюзы, добровольцы их забирают и начинают исследования.

«Основная проблема — слишком много пробирок приходит утром, приходится попотеть», — говорит 20-летний студент медицинского колледжа Алексей Чернов. Кровь каждого пациента тестируют несколько раз — сразу при поступлении больного, до введения разжижающих кровь препаратов и дважды — во время терапии.

Правообладатель иллюстрации DARIA KOPNENKOVA

«Прокручиваем пробирки в центрифуге, забираем плазму. Смотрим, насколько быстро и сильно сворачивается плазма того или иного пациента. В перспективе это даёт набор материала и возможность посмотреть, какая антикоагуляционная терапия работает лучше, какая — хуже», — объясняет Чернов.

Одно из опаснейших осложнений коронавирусной инфекции связано с нарушением свертываемости крови: она сворачивается внутри поврежденных сосудов, что ведет к тромбозу, который часто заканчивается смертью.

Процесс можно повернуть вспять при помощи антикоагулянтов, для этого нужно выявить угрозу как можно раньше.

Организатор и главный идеолог исследования, в котором участвуют московские студенты, пытается решить эту проблему уже больше 25 лет.

Государственные инвесторы

Тромбоз похож на лесной пожар — такая же закономерность распространения, говорит 74-летний Фазоил Атауллаханов. Он биофизик, профессор МГУ и Пенсильванского университета. Знакомые зовут его просто «Фазли».

Для борьбы с «пожаром» Атауллаханов и его соратники разработали тест свертывающей системы крови под названием «Тромбодинамика»: он позволяет выявлять нарушения свертываемости и помогает врачам подобрать дозу антикоагулянтов.

Со стороны тест выглядит просто. В небольшой прямоугольный ящичек вставляется кювета с плазмой крови, внутрь также помещают тест-систему — специальное покрытие с активатором свертывания (тканевым фактором), имитирующим поврежденную стенку сосуда.

Плазма взаимодействует с активатором свертывания, и если с кровью что-то не так, уже в течение получаса на экране подключённого к прибору компьютера можно увидеть, как в искусственном «сосуде» растёт тромб.

Тестов на свёртываемость крови в мире десятки. Но Атауллаханов настаивает, что именно его метод позволяет с очень высокой точностью выявлять нарушения свертываемости крови на всех стадиях — до тромбоза, во время и после.

Фазли сумел убедить в этом госкорпорацию «Роснано», которая в 2010 году стала главным инвестором «Тромбодинамики» и 2010-2013 годах вложила в проект несколько сотен миллионов рублей.

С 2010 года тесты и приборы «Тромбодинамика» выпускает ООО «Гемакор» — изначально компания была учреждена Атауллахановым и его соратниками, потом ее инвесторами и совладельцами стала «Роснано», а также компании «Сбербанк-капитал» и «ВЭБ-капитал». Они инвестировали в обмен на большие доли в «Гемакоре».

Всего, согласно сайту «Роснано», в проект было вложено 1,09 млрд рублей, из которых 880 млн вложила госкопорация. Ей сейчас принадлежит 80,8%, остальное — компаниям, связанным с госбанками.

Но бизнес не удался: хотя с 2011 по 2018 год (более свежих данных нет) выручка «Гемакора» выросла почти в 25 раз, до 50 млн рублей, компания всегда была убыточной. Так, в 2018 году чистый убыток «Гемакора» был немногим меньше выручки — 40,4 млн рублей.

Кровь сворачивается при температуре

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *