В 1967 году, в Кейптауне (ЮАР) была произведена первая успешная трансплантация сердца человеку. Впервые пересадка сердца ребёнку былапроизведена в 1982 году. Первая успешная пересадка сердца в России была произведена несколько позже – в 1987 году. Сейчас в мире каждый год совершается более 3 000 операций по пересадке сердца в более, чем 330 клиниках по всему миру. Появляются новые методы, новые решения и новые способы лечения болезней сердца.

Зарождение трансплантологии

К началу XX века в мире уже были проведены первые удачные операции по пересадке органов, в том числе человеку. В 1905 году в Чехии врач Эдуард Цирм использовал роговицу обоих глаз 11-летнего ребёнка для пересадки 45-летнему мужчине. В результате один глаз спасти не удалось, а второй продолжал видеть в течение 12 лет до самой смерти пациента. Роговица не имеет кровеносных сосудов, чаще всего приживается, но наиболее важным в этом случае можно считать вопрос сохранения донорского материала.
Эту проблему решил российский хирург-офтальмолог Владимир Филатов: он начал пересаживать роговицы трупов, а материал для операции сохранял в течение 1-2 суток после смерти донора при температуре 2-4 градуса выше нуля во влажной камере. Первая успешная операция такого рода прошла в 1931 году. Кроме того, Филатов совместно с конструктором А. Марцинковским разработал инструменты, которые представляли меньше опасности для хрусталика и повышали эффективность операции.
«Одесса мой единственный маяк,
Бывают драки с матом и без мата,
И если вам в Одессе выбьют глаз
То этот глаз уставит вам Филатов».
Одесса зажигает огоньки, Е. Агранович

Хирург-офтальмолог Владимир Филатов за работой
Следующим важным этапом в трансплантологии стала пересадка почки. В России в этом направлении экспериментировал Евгений Черняховский. Этот хирург только в 1903-1904 годах провёл 554 операции на органах брюшной полости, сердце и кровеносных сосудах. С 1907 года он экспериментировал с пересадкой почки на животных, о чём рассказал в 1913 году: «Опыты пересадки почки нам удавались, проходимость сосудов восстанавливалась, но потом почки гангренисцировались». В 1920-х он продолжил эксперименты со своим учеником Юрием Вороным.
Юрий Вороной в 1930 году на III Всесоюзном съезде физиологов представил собаку с пересаженной ей на шею почкой, которая функционировала к тому моменту более полугода. В 1933 году Вороной провёл первую в мире пересадку почки человеку от умершего донора. Хотя группы крови донора и реципиента не совпадали, хирург пошёл на риск. Орган пересадили на бедро, и он начала функционировать. Пациент прожил двое суток. Важным открытием Юрия Вороного была сама возможность использования кадаверной почки — органа, взятого спустя несколько часов после смерти человека. Он установил, что такая почка после пересадки «оживает» и может функционировать, о чём он написал в итальянском научном журнале «Vіnervа Сhіrurgіса» в 1934 году.
Юрий Вороной отрицал возможность использовать почку, важный орган, от живого человека: «Невозможно наносить заведомую инвалидность здоровому человеку, вырезая у него нужный для пересадки орган для проблематичного спасения больного». Но сегодня такие операции проводятся, и первой удачной стала пересадка почки одного брата-близнеца второму 23 декабря 1954 года. Ричард Херрик с органом, который работал раньше в организме его брата-близнеца Рональда, прожил девять лет, женился на медсестре, которая ухаживала за ним во время рождественских праздников, и стал отцом двух дочерей. В 1990 году врач Джозеф Мюррей, который осуществил эту операцию, получил Нобелевскую премию.

Важным вопросом оставались иммунобиологические факторы, органы могли отторгаться реципиентами. В случае с братьями-близнецами подавления иммунитета не потребовалось, но это было исключение из правил. В 1959 году после операции по пересадке от посмертного донора, который не был родственником пациента, использовали облучение тела для подавления иммунитета — результатом стали 27 лет жизни после операции по пересадке почки.
Наша иммунная система защищает организм от инородных клеток, которыми может быть как инфекция, так и чужой орган. Развитие иммуносупрессоров открыло новую эру трансплантологии. Пациенты принимают препараты, чтобы избежать отторжения. Побочный эффект от таких препаратов очевиден: ослабление иммунитета снижает способность организма противостоять инфекциям.

Братья Ричард и Рональд Херрик

Как проходит пересадка сердца?

Для начала, пациент, нуждающийся в пересадке сердца, должен пройти полное обследование на предмет, готов ли он перенести такую сложную операцию. Сюда входит целый комплекс анализов и многочисленных процедур, от обследования на любые возможные инфекции и до биопсии миокарда.

Донор же должен удовлетворять нескольких важным факторам, как то: зафиксированная смерть головного мозга, возраст младше, чем 65 лет, нормально функционирующее сердце и отсутствие сердечных паталогий вроде ишемической болезни. После извлечения сердца из груди донора и его доставки кместу операции по трансплантации сердца, хирург проводит осмотр и выносит решающее решение – будет ли проведена пересадка этого сердца пациенту.

Во время операции у пациента поддерживается искусственное кровообращение. Проводится хирургический доступ к сердцу, полностью обнажают сердце и крупные сосуды и подключают пациента к аппарату искусственного кровообращения через заранее введённые катетеры. Затем сердце извлекают и заменяют его на донорское, после чего хирург накладывает несколько рядов швов, соединяет крупные сосуды, убирает зажимы – и отключает искусственное кровообращение, после чего послойно зашивает хирургическую рану.

Пересадка сердца: сколько живут пациенты?

Учитывая, насколько сложна пересадка сердца, последствия её могут быть самыми непредсказуемыми. Первый пациент прожил всего 18 дней после пересадки и умер от двусторонней пневмонии. Но сейчас количество смертей в первые месяцы после операции намного снизилось, и люди с пересаженным сердцем живут и 10, и 30 лет после операции. Причём, в большинстве случаев, отказывает вовсе не сердце – причиной смерти становятся инфекции, травмы и неправильное лечение.

Кому нужна пересадка сердца?

Операция по трансплантации сердца проводится обычно в том случае, когда предполагаемая длительность жизни пациента составляет меньше одного года. Связано это с самой распространённой причиной смерти в мире – сердечной недостаточностью, из-за которой происходит ослабление транспортной функции сердца.

Для пациента, которому необходима пересадка сердца, цена такой операции, обычно, играет очень важную роль. Пересадка сердца, пожалуй, самая дорогая операция в современной медицине. Трансплантологический центр за такую операцию возьмёт, в среднем, 250 000$. После пересадки сердца также может понадобиться дорогостоящее лечение, постоянный приём лекарств и визиты в кардиохирургический центр. И, хотя такая процедура стала привычной уже во многих странах мира, для людей, у которых нарушена транспортная функция сердца, уже давно есть несколько возможных альтернатив.

Одной из таких альтернатив является установка пациенту аппарата вспомогательного кровообращения, такого, как АВК-Н «Спутник». Это гораздо более дешёвая и быстрая альтернатива пересадке донорского или установки искусственного сердца.

Подготовка к пересадке сердца

Для определения того, подходит ли пациент для трансплантации сердца, необходимо очень много информации. Процесс обследования проводится врачами-кардиохирургами, кардиологами, анестезиологами, психологами и другими специалистами.

Подготовка реципиента, кроме стандартного предоперационного обследования, включает:

  • Оценку психологического состояния и социального статуса. Оцениваются психологические и социальные вопросы, имеющие важное значение для пересадки сердца: стресс, финансовое благополучие, поддержка семьи и другие. Эти вопросы могут существенно повлиять на прогноз при трансплантации.
  • Анализы крови. Они проводятся для определения совместимости с донорским органом, чтобы уменьшить риск его отторжения. Также проводятся анализы крови на вирусные гепатиты, вирус иммунодефицита человека (ВИЧ / СПИД), постатспецифический антиген.
  • Инструментальные обследования. С их помощью оценивают функцию легких, а также общее состояние здоровья реципиента. Эти методы могут включать рентгенографию, ультразвуковое исследование, компьютерную томографию, исследование функций легких (спирография), коронарографию и зондирование полостей сердца, осмотр у стоматолога; женщинам могут проводить гинекологическое обследование и маммографию.

В Белоруссии врачи, выполняющие пересадку сердца, тщательно изучают всю информацию о пациенте и его состоянии здоровья, чтобы определить возможность проведения ему операции. После того, как они признают пациента кандидатом на пересадку, его вносят в список реципиентов, ожидающих на подходящий донорский орган (так называемый, лист ожидания).

Так что больного при первой возможности выписывают и он продолжает восстанавливаться дома.

Конечно, полностью без присмотра больной не остается. Его наблюдают кардиолог и физиотерапевт, которые регулируют физические и дыхательные нагрузки. Существует и специальная методичка, в которой рассказывается, как привести себя в норму после трансплантации сердца. В ней описывается не только режим труда, но и режим отдыха.

Фото: ctv.by

Режим труда – это режим работы, при котором пациент после операции может работать без последствий для своего здоровья. Человеку с новым сердцем противопоказаны сильные физические нагрузки и некоторые тяжелые профессии для него под запретом. Помимо физических ограничений есть и психологический аспект: пациенту лучше избегать стрессов на работе, это тоже плохо сказывается на работе сердца. Оно и у здорового человека при сильном стрессе может не выдержать.

Режим отдыха особенно важен для больного, перенесшего пересадку сердца. Надо знать свой порог и уметь определять, когда сердцу требуется отдых.

Как раз одной из серьезных проблем при восстановительном периоде, может стать депрессия пациента из-за невозможности вернуться к своей профессии, если она ему противопоказана.

Перед выпиской пациента обучают дыхательным упражнениям, начинаются различные физические нагрузки. Сперва небольшие, затем они увеличиваются. Дома пациент продолжает заниматься самостоятельно. Причем физические нагрузки обязательны – сердце должно научиться работать в полную силу. Нужно строго следить за своим состоянием, даже обычная ходьба прогулочным шагом может вызвать переутомление и сильную нагрузку на сердце. Поэтом следует заранее планировать свои передвижения и давать себе возможность отдыхать в нужный момент.

Фото: fitnesslook.ru

Постепенно нужно увеличивать нагрузку. Если на начальном этапе часто используется просто ручной эспандер, то затем переходят к более серьезным упражнениям. Часто врачи советуют пациентам с проблемным сердцем посещать бассейн. Тут важно помнить про лимит нагрузки и то, что в бассейне можно подцепить любую инфекцию. Ходьба или легкий бег на беговой дорожке поможет вам четче определять состояние своего организма и дозировать нагрузку. На более поздних стадиях можно даже ездить на велотренажере, который тоже очень хорошо воздействует на сердце. В разных странах виды физических упражнений могут отличаться. Например, в странах Скандинавии очень популярна скандинавская ходьба (или ходьба с двумя палками – Прим. авт.). Ходьба считается универсальным упражнением для улучшения работы сердца.

Фото: greenhome-spb.ru

Разумеется, больному категорически противопоказаны повышенные физические нагрузки и подъем тяжестей более пяти килограммов. Также один из самых серьезных запретов – это долго находится на открытом солнце. Загар может вызвать разные осложнения с кожей из-за отсутствия иммунитета. Нужно строго следить за собой и своим здоровьем и не нарушать режим труда и отдыха. Не стоит работать сутки напролет, периодически отдых крайне важен.

Что касается занятий спортом, то тут есть свои ограничения. Если брать виды спорта, которые задействованы, к примеру, в международных соревнованиях для людей после трансплантации, то они не включают тяжелые виды, вроде тяжелой атлетики. В программе соревнований велоспорт, легкая атлетика, бег, метание снарядов. Исключены и контактные виды спорта вроде бокса, каратэ, борьбы и других единоборств. Если больной захочет заниматься каким-то из видов спорта, то лучше это делать под присмотром врача.

Фото: foodandhealth.ru

Важнейшим фактором в период восстановления является правильное питание. Стоит помнить, что лишний вес – это дополнительная нагрузка на сердце. Дополнительные килограммы очень легко набрать после операции, когда физические нагрузки ограничены, а организм требует для восстановления пищу. Чтобы этого избежать, больному назначается особая диета. Из меню исключаются жирные, мучные блюда, различные консерванты и полуфабрикаты. Необходимо следить за уровнем холестерина в крови, он сильно усложняет работу сердца. Ограниченно употреблять сахар и соль. Включить в меню больше овощей и фруктов.

Сердце Вики стало твердым и с большим трудом качало кровь

Шесть лет назад у 12-летней Вики заболел живот и поднялась температура. С подозрением на аппендицит девочку направили на УЗИ в Ивано-Матренинскую больницу. Там врач по состоянию печени диагностировал сердечную недостаточность. Родители не могли поверить, что у их жизнерадостной и подвижной дочки могут быть проблемы с сердцем, и решили подтвердить диагноз и у других врачей.

— Мои родители — врачи, живут в Бурятии. Мы сразу поехали к ним, — вспоминает Юля, мама Вики. — Там дочке диагностировали рестриктивную кардиомиопатию, при которой сердце становится маленьким и твердым, начинает с большим трудом качать кровь. И единственный шанс на жизнь — это пересадка, которую, как мы узнали позднее, в нашей стране не делают.

Юлия уверена: сотрудники минздрава, которые оформляют документы для лечения за рубежом, недооценивают важность вопросов, которые они прорабатывают

После этого Вика прошла обследование в иркутских больницах, потом два раза была в Научном Центре Здоровья Детей в Москве, а в мае 2014 года попала в «Федеральный научный центр трансплантологии и искусственных органов имени академика В. И. Шумакова», где им в очередной раз подтвердили — девочке необходима трансплантация сердца. Юлия говорит, что они ездили по клиникам в надежде, что кто-то из врачей опровергнет поставленный диагноз. Но этого не произошло.

— У вас один ребенок? — вспоминает Юлия вопрос одного из врачей.

— Один, — почти шепотом ответила женщина.

— Значит, рожайте второго. Эта девочка не выживет, — уже как в тумане услышала она.

В России Вике показано только паллиативное лечение, так как в нашей стране нет детской трансплантологии. Шесть лет назад статья закона об охране здоровья не позволяла брать органы у детей, только с 18 лет. Между тем, институт трансплантологии имени Шумакова в Москве детям пересаживал взрослые органы, но при условии, что вес пациента больше 40 килограммов. Но ребятишки, у кого проблемы с сердцем, маловесные: сердце у них слабое, так как органы недополучают питание. Вот и Вика весила в 12 лет всего 23 килограмма.

Продолжение истории Вики Ивановой, которой пересадили сердце.

Тогда институт Шумакова собрался на комиссию, на которой признали, что грудная клетка Вики слишком мала для пересадки взрослого сердца и рекомендовали лечение за рубежом. Семье было необходимо получить федеральную квоту на зарубежное лечение. Но найти сердце за пределами России оказалось не так и просто.

Первым делом Юлия собрала необходимый пакет документов и передала в министерство здравоохранения по Иркутской области. Женщина вспоминает, что ведомство рассматривало их три месяца. Все это время Юлия обивала пороги, звонила каждый день, но все было бесполезно — она не смогла даже узнать имя специалиста, который занимался их случаем. И только в конце года им сообщили, что министерство готово отправить Вику в госпиталь в Бергамо в Италии, но в январе оттуда пришел отказ. «Нам тогда пояснили: в Европе не хватает доноров, Вика будет очень долго ждать сердце» — с дрожью в голосе рассказывает Юлия. Минздрав приступил к поиску новой клиники.

Сердце Вика получила от 23-летнего парня, который разбился на мотоцикле

— Тогда же я узнала, что Россия не входит в программу «Евротрасплант» — обмен органами между странами, а значит, получить сердце, например, в Германии мы не можем. Госпиталь в США был готов принять нас, но за миллион евро — таких денег у нас не было да и собрать такую сумму мы бы не смогли.

Юлия уверена: сотрудники минздрава, которые занимаются оформлением документов для лечения за рубежом, недооценивают важность вопросов, которые они прорабатывают. «Это ведь не товар отправить за рубеж, когда 1-2 дня роли не сыграют. Речь идет о паллиативных пациентах, у которых осталась одна лазейка — зарубежная клиника, как у моей дочери. При кардиомиопатии в любой момент может остановиться сердце», — поясняет Юлия.

Буквально за четыре месяца Вика перестала вставать с кровати, сильно похудела — она таяла на глазах. Было ясно — сердце нужно девочке как можно скорее.

«По регламенту минздрав делает запрос в зарубежную клинику до 30 дней, при определенных обстоятельствах — до 90 рабочих дней. И готовят они его именно 30 дней. Но почему нельзя раньше — за три дня, за неделю? Для сравнения, благотворительному фонду на это требуется 10-12 дней.»

— Я сама стала искать вариант в интернете, — вспоминает Юлия. — В сети прочитала про русскую семью, в которой трехлетнему мальчику пересадили сердце в Индии. Мы нашли контакты филиала в России этого индийского госпиталя и связались с ним. Нам сообщили, что готовы принять Вику. Тогда обратились в минздрав с просьбой рассмотреть этот госпиталь «Фортис». Минздрав съездил туда с экспертом из института Шумакова, аккредитовал его как пригодный для трансплантации с медицинской и юридической точек зрения. Так открылась программа для русских детей. А Вика стала первым ребенком, который полетел туда по ней.

Сердце индийского мотоциклиста

Последний месяц перед поездкой в Индию под рукой у Юлии всегда был кислород — Вике он был необходим. Девочку мучили обмороки и приступы с судорогами. У Вики началась аритмия и российские врачи поставили ей кардиостимулятор, без которого до трансплантации она бы не дотянула.

В мае 2015 года Вика и Юлия улетели в Индию. Женщина вспоминает, что они ездили в госпиталь всякий раз, как появлялся орган, который мог подойти девочке и еще другим детям, у кого совпадали группы крови с донором. «Потом проводили более сложные тесты. И сердце получал не тот, кто первый в очереди, а кому оно больше подошло по результатам анализов», — поясняет она.

Операции по трансплантации сердца в зарубежной клинике российскому ребенку стоит от 450 тысяч евро. Минздрав, как правило, квоты на зарубежное лечение выделяет редко, поэтому людям приходится вести миллионные сборы через фонды. Но не все ребятишки доживают до успешного окончания сборов.

— Я хорошо запомнила тот день, когда объявили, что сердце подошло именно нам, — с улыбкой вспоминает Юлия тот день. — Мы находились в приемной госпиталя с 7 утра до 15 часов, уже не особо и надеялись. А потом забегают несколько врачей, дают нам на подпись бумаги и я понимаю, что у Вики будет новое сердце.

Сердце Вика получила от 23-летнего парня, который разбился на мотоцикле. По закону, в Индии два года — это период тишины, когда пациентам не раскрывают данные донора. Потом, если семья донора согласится, можно с ними встретиться, чтобы сказать спасибо. «Но родители разбившегося парня не готовы ко встрече. Они до сих пор тяжело переживают утрату сына», — рассказала Юлия.

«В России плохо развита реабилитация»

Юлия убеждена: трансплантацию органов в России делают ничуть не хуже, чем в зарубежных клиниках. И в нашей стране есть блестящие хирурги. Но, по ее словам, у нас очень плохо развита реабилитация, а для тех, кто пережил трансплантацию, она жизненно необходима. Кроме этого, пациентам показана мощная иммуносупрессивная терапия, которая обеспечивает профилактику отторжения органов.

После трансплантации человек должен всю жизнь принимать препарат, снижающий иммунитет. Дозировка при этом подбирается индивидуально по миллиграммам. В случае ошибки начнется отторжение органа или могут отказать почки. И очень важно, чтобы препараты были оригинальные, а не дженерики (аналоги). Главное отличие последних в том, что в дженериках, помимо действующего вещества, содержатся примеси, которые могут по-разному влиять на организм. «По сути, только оригинальные препараты гарантируют заявленный эффект», — отмечает Юлия. Вот и Вика теперь должна всю жизнь принимать таблетки строго раз в 12 часов.

Юлия рассказала о том, чем отличаются оригинальные препараты от дженериков, и в чем опасность последних

— По прилету в Иркутск местные врачи и специалисты к нам серьезно отнеслись. В течение почти четырех лет Вика получала все необходимые препараты. Два года назад после того, как провели ежегодную биопсию сердца в Индии и обнаружили небольшую степень отторжения, Вике назначили третий препарат в минимальной дозировке. Таблетки дорогие, упаковка на месяц стоит 11 тысяч рублей, — рассказывает Юлия. — Наш минздрав не принял это назначение, объяснив тем, что, согласно российской инструкции, препарат в России запрещен к применению детям до 18 лет, так как производитель не проводил клинические испытания в нашей стране.

Началась опять бумажная волокита. Минздрав запросил очередное согласие с назначением индийских врачей от института Шумакова. Потом собрали консилиум и сообщили, что Вика будет получать все необходимые оригинальные препараты. Два года жили спокойно. Но в конце прошлого начались перебои: таблетки стали выдавать то на месяц, то на неделю, а не на год, как раньше. В минздраве Юлии сообщили: чтобы избежать перебоев с поставками, препарат будут закупать не в общем аукционе (когда закупают препарат, который дешевле), а в индивидуальном закупе — специально для Вики. «Объявили, что приобрели для нас 20 упаковок, но до сих пор продолжают выдавать поштучно», — сказала она.

— Мы искали варианты самостоятельной покупки, но нужен рецепт, — объясняет Юлия. — На Викином стоит специальный код, который обозначает, что она федеральный льготник и эти лекарства положены бесплатно. Купить с таким рецептом препарат я не могу. Выписать новый рецепт местный кардиолог не может, так как препарат нам положен бесплатно.

В прошлом году Юлии все же удалось самостоятельно купить препарат в Индии по рецепту, который выписали индийские врачи, а привезли его люди, которые возвращались в Россию после лечения. «Это был наш страховой запас, которого уже нет. Границы закрыты, и мы вряд ли сможем самостоятельно его там купить в этом году. Сейчас ищем другие варианты, но пока их нет», — пояснила Юлия.

Сначала Вика хотела стать врачом, а потом решила — педагогом, чтобы работать с особенными детками

В следующем году Вике исполнится 18 лет, она перестанет быть ребенком, и схема лечения перестанет быть экспериментальной. Это значит, что ей не будет гарантирован оригинальный препарат, а выдавать будут тот, который закупят. Считается, что взрослый организм вынесет любое лекарство. Может Вика нормально воспримет и другое, а может начнется острое отторжение — никто не знает. Юлии только и остается надеяться на лучшее.

Юлия встает, чтобы налить чай, и я спрашиваю Вику — кем она хочет стать. Оказывается, сначала врачом, а потом решила — педагогом, хочет работать с особенными детками. «Она хорошо ладит с детьми, находит к ним подход, — услышав наш разговор добавляет Юлия, — а потому поступать, скорей всего, будет на педагогический факультет».

Но вот сейчас в школе у Вики не все гладко. Как рассказала Юлия, чтобы не портить показатель успеваемости в школе, Вике в прошлом году предложили перейти на домашнее обучение.

— Учителя говорят, что она плохо воспринимает материал. Но она много пропустила после операции, несколько лет провела в больнице и дома, и я не посажу Вику сейчас только из-за того, что они не могут найти к ней подход, — уверенно говорит Юлия. — Вике необходимо общение. Сейчас мы подали документы о переходе в Умную школу. Возможно, там дочке будет комфортнее учиться.

На мой вопрос, как же Юлии удается справляться со всеми проблемами, та с улыбкой отвечает: «Все благодаря моей семье». Она благодарна мужу, который поддерживает ее во всех битвах, родителям, которые всегда рядом.

— Иногда хочется поплакать, — признается она, — бывает, и руки опускаются, но я смотрю на свою девочку и все проходит. Она борется за жизнь каждый день и ей намного сложнее, чем нам.

***

На момент выхода статьи Юлия получила от министерства здравоохранения по Иркутской области ответ на свое письмо. В документе говорится, что все необходимые препараты будут закупаться поквартально. Сейчас семья получила запас таблеток до конца июля.

Фото Анастасии Влади
Анастасия Маркова, IRK.ru

Девочка с индийским сердцем снова оказалась в опасности. Из-за нерасторопности чиновников вопрос с жизненно важными лекарствами непростительно затянулся. Заявку мама подала еще в ноябре и каждый день с тревогой ждала ответа. Каждый день Вика Иванова принимает горсть препаратов, чтобы организм не отторг донорское сердце и оно продолжало биться.

Елена Голенецкая, заместитель министра здравоохранения Иркутской области: «Я не согласна, что это административная и бюрократическая чепуха, потому что инструкции, они тоже кровью написаны. Потому что они написаны тоже на основании опыта работы специалистов и тех побочных эффектов, которые имеют препараты. Вы понимаете, любой препарат что-то лечит, а что-то калечит».

История Вики Ивановой уникальна. Ребенку с рестриктивной кардиомиопатией потребовалась пересадка сердца. Но в России пока такие операции детям не делают. Иркутский журналист Алёна Корк обратилась к президенту за помощью на медиафоруме «Общероссийского народного фронта», буквально выкрикнув с места: «У нас умирает ребенок!». После вмешательства Владимира Путина семье наконец выделили квоту на операцию в Индии. Хирурги пересадили девочке сердце разбившегося мотоциклиста.

Домой мама с Викой вернулись с целым чемоданом лекарств. Теперь каждый год они должны летать к индийским специалистам для корректировки лечения. В Иркутской области нет ни одного специалиста, имеющего опыт трансплантации сердца ребенку. Поэтому семья Ивановых придерживается лечебной тактики, избранной индийскими врачами.

Общественность возмущена столь долгими раздумьями, заседаниями и консилиумами на местном уровне, решающее слово в которых за чиновниками от медицины. Скандал разгорелся, когда стало понятно, что бюрократические проволочки ставят жизнь детей с пересаженными органами под угрозу так же, как и смертельно опасные болезни.

Юлия Иванова, мать Вики: «Инструкции и регламенты они соблюдают хорошо. Но я полагаю, что речь идет о человеческой жизни, о жизни ребенка, получившего такой уникальный шанс, и, наверное, нужно отвлекаться от инструкций и какую-то человечность включать».

Ситуация вокруг девочки с индийским сердцем опять разрешилась после вмешательства журналистов. Необходимое лечение согласовали и даже установили постоянное медицинское наблюдение у разных врачей. Другим таким же пациентам в Иркутской области приходится по суду добиваться своевременной лекарственной помощи для детей с пересаженными органами.

Активисты «Общероссийского народного фронта» взялись устранить проблему бюрократической волокиты для таких пациентов, как Вика Иванова. Девочка с индийским сердцем, теперь каждую осень празднующая второй день рождения, взрослеет, преодолевая новые испытания. А ее мама уже начала готовиться к очередной поездке в Индию.

Зимой 1967 года, в то же время, когда в ЮАР доктор Кристиан Барнард осуществил первую успешную пересадку сердца от человека человеку, в США доктор Адриан Кантровитц сделал попытку провести трансплантацию сердца новорожденному ребенку.
Мальчик родился с тяжелой патологией сердечного клапана, регулирующего поток крови из правого предсердия в правый желудочек. Он выживал только благодаря респиратору, через который дышал 100% кислородом. Такие дети не жили более двух недель, так как в то время не было возможностей исправить патологию хирургически. Адриан Кантровитц решил попытаться спасти мальчика. Врачи отправили телеграммы в 500 клиник по всем Штатам Америки с просьбой сообщить им о рождении ребенка с анэнцефалией (с измененной головой и предположительно без головного мозга) или с тяжелой травмой головного мозга.
Через какое-то время пришло сообщение о таком случае – ребенок с анэнцефалией родился в клинике в Филадельфии. Доктор Кантровитц поговорил с родителями мальчика, и они дали согласие на транспортировку своего сына в Бруклин для того, чтобы после смерти ребенка использовать его сердце в качестве донорского.
Когда мальчик из Филадельфии умер, команда из 22 трансплантологов приступила к операции по пересадке сердца.
Мальчик с новым сердцем стал розоветь, что свидетельствовало о том, что орган начал выполнять свою функцию. Все анализы были в норме. Но через шесть часов сердце внезапно остановилось. Это не было отторжением органа, для которого нужно время – дни и даже недели. Доктор Кантровитц так и не нашел причин, по которым у его команды не получилось «сделать из двух человек, не имеющих шансов выжить по отдельности, одно целое». Вскрытие не обнаружило никаких хирургических ошибок при операции.

Мальчик, который стал посмертным донором сердца, был третьим ребенком у супругов Башау из Филадельфии. Их старшие дети были абсолютно здоровы. «Мы думали превратить нашу скорбь в чью-то надежду. Мы сожалеем, что этого не получилось, но не жалеем, что решились на это», – сказал мистер Башау.

В ночь с 22 на 23 февраля в Беларуси впервые провели операцию по пересадке легких. Новый орган получила 58-летняя жительница Осиповичей, страдающая от легочного фиброза. Это был ее единственный шанс выжить, поэтому врачи провели операцию, несмотря на советы иностранных коллег не начинать программу трансплантации легких с таких сложных пациентов. Как прошла операция, сколько человек участвовало в спасении женщины и как она чувствует себя сейчас, рассказали в РНПЦ трансплантации органов и тканей.

Людмила Холодок, первая белоруска с пересаженными легкими

Женщина поддерживала жизнь ингаляциями кислорода

Людмиле Григорьевне Холодок 58 лет, она инвалид по болезни из райцентра Осиповичи (Могилевская область). Не один год женщина страдала от неизлечимого заболевания – идиопатического легочного фиброза. Слово «идиопатический» означает «имеющий неизвестную причину». У больных уплотняются стенки легочных альвеол, через которые кислород проникает в кровь.

Несколько лет Людмила Григорьевна поддерживала жизнь кислородными ингаляциями. Сначала она периодически ложилась в стационар, но со временем болезнь заставила ее практически поселиться в больнице, где обеспечена постоянная подача смеси воздуха с кислородом.

Врачи из РНПЦ трансплантации органов и тканей наблюдали пациентку около года. Пока пересадки можно было избежать, ее состояние поддерживали консервативным (нехирургическим) лечением. Но заболевание прогрессировало, и трансплантация легких стала единственным способом сохранить жизнь Людмиле Григорьевне.

Республиканский научно-практический центр трансплантации органов и тканей открыли в 2010 году на базе 9-й городской клинической больницы Минска. За 5 лет здесь выполнены 292 пересадки печени, 296 резекций печени, более 70 резекций поджелудочной железы, 32 лапароскопические спленэктомии и другие сложные операции.

Операция длилась больше 12 часов

Первая в Беларуси пересадка легких прошла в ночь с 22 на 23 февраля. Операцию выполнял заведующий отделением торакальной хирурги РНПЦ трансплантации органов и тканей Сергей Еськов.

Сергей Еськов

– Пациентка провела на операционном столе более 12 часов. Это первая в Беларуси пересадка легких, поэтому морально было тяжело. С технической точки зрения мы регулярно выполняем похожие операции, когда приходится сшивать бронхи, артерии, – говорит он.

Задачу усложнило еще и то, что структуры органа пациентки были значительно меньше по диаметру, чем структуры донорских легких. Уже через 4 часа после операции Людмила Григорьевна открыла глаза.

– Пациентка прошла через тяжелые испытания и продемонстрировала большое мужество, – отдает должное выдержке больной заведующий отделом анестезиологии и реанимации РНПЦ трансплантации органов и тканей Александр Дзядзько.

– Постоперационный период проходил непросто, но сейчас состояние женщины стабильно.

Взяли пациентку на операцию вопреки советам иностранных коллег

Коллеги из Австрии, Германии и Израиля, у которых белорусские врачи перенимали опыт, советовали не начинать программу пересадки легких с таких сложных пациентов, как Людмила Григорьевна. Слишком велик риск осложнений. Но у женщины не было другого шанса выжить, поэтому, когда появился подходящий ей донорский орган, операцию все же провели.

В спасении пациентки участвовали два десятка врачей и еще больше медсестер, отмечает Александр Дзядзько. С момента операции прошло 43 дня, которые женщина провела под круглосуточным наблюдением медперсонала.

Часть команды медиков, которая спасала пациентку

– При трансплантации легких важно не только провести саму операцию, но и обеспечить эффективное, безопасное течение постоперационного периода. На этом пути пациентов ожидает масса проблем. Легкие – это единственный орган из тех, что пересаживают, который контактирует с внешней средой со всеми ее инфекциями, – объясняет Александр Дзядзько.

– Кроме основного заболевания у пациентки есть много сопутствующих, таких, как сахарный диабет. После операции нам пришлось с ними бороться, – добавляет Сергей Еськов.

Врачи пока не дают прогноз, как долго Людмила Григорьевна будет оставаться под медицинским наблюдением: восстановление после операции проходило дольше, чем ожидалось. Но медики настроены оптимистично.

– Мы надеемся, что пациентка сможет вернуться к обычной жизни, по крайней мере к тому периоду, когда она жила без кислорода. Насколько быстро она будет восстанавливаться дальше, мы пока сказать не можем, но в целом динамика положительная, – уточняет Александр Дзядзько.

Александр Дзядзько

Первая успешная пересадка одного легкого пациенту с легочным фиброзом прошла в 1981 году в канадском Торонто. Спустя 5 лет там же провели первую удачную трансплантацию обоих легких. С 1988 по 2004 годы количество пересадок в мире увеличилось с 83 до 2000 в год. По данным Международного общества трансплантации сердца и легких, сейчас ежегодно выполняется около 3500 операций по пересадке легких. Рост их количества ограничивает, прежде всего, нехватка донорских органов.

«Капризный» орган

В мировой практике до 85% пациентов с пересаженными легкими живут более 1 года, 55-60% – более 5 лет. Сергей Еськов рассказывает, что в Австрии познакомился с людьми, которые живут с донорскими легкими 15 и даже 20 лет и остаются физически и социально активными.

А вот другая статистика, тоже мировая. Лишь 20% эффективных доноров печени и почек могут быть эффективными донорами легкого. Кроме того, легкое – чувствительный орган, который легко поддается инфекции. Печень и почки признаются пригодными для трансплантации в 88% случаев, сердце – в 33% , легкие – лишь в 18-20%. Поэтому для врачей по всему миру подобрать реципиенту донорское легкое – уже удача.

– Мы думали, что в Беларуси есть проблемы с алкоголизацией населения, сердечно-сосудистыми заболеваниями, поэтому очень сложно будет получить качественную печень или качественное сердце, – говорит Олег Руммо, руководитель РНПЦ трансплантации органов и тканей. – На самом деле с этим проблем в нашей стране нет, но есть сложности с получением качественных легких.

Олег Руммо

Еще один нюанс – после изъятия органа у донора легкие необходимо использовать не позже чем через 8 часов. В случае с Людмилой Григорьевной процедура заняла 7 часов. Орган привезли из Бреста в Минск за 2 часа, а спустя 5 часов после начала операции запустили второе имплантированное легкое.

Осталось освоить комплекс «сердце-легкое»

Стадия активной подготовки к пересадке легких началась более двух лет назад. В ноябре 2012 года в РНПЦ трансплантации органов и тканей открылось отделение торакальной хирургии и трансплантации легких. Врачи прошли подготовку за рубежом, перенимали опыт своих коллег из Австрии, Германии, Израиля. Пациентов, нуждающихся в операции, внесли в лист ожидания. Тщательную двухгодичную подготовку венчала первая пересадка обоих легких. Спустя полтора месяца Олег Руммо уверенно называет этот старт успешным.

– Сейчас в Беларуси несколько десятков пациентов ждут операции. В листе ожидания стоит около 10 человек. Надо четко понимать, что если в стране выполняется 1, 2 или 5 операций, то нет смысла включать в лист ожидания 100 или 200 человек, потому что мы физически не успеем оказать помощь этим пациентам, – объясняет он.

Олег Руммо обещает, что трансплантация легких будет проводиться в Беларуси регулярно, но предупреждает, что 20 операций уже в этом году ожидать не стоит.

– Через несколько лет мы выйдем на процент выполнения данных операций, который соответствует проценту ведущих европейских и американских центров. Это примерно 4-5 операций на миллион населения. Нам до этой цифры пока далеко. Но если бы 7 лет назад мне кто-то сказал, что мы будем выполнять 60-70 трансплантаций печени ежегодно, я бы, наверно, только улыбнулся.

Проведя пересадку легких, белорусские специалисты освоили все трансплантации изолированных органов. Из сочетанных трансплантаций они пока не проводили только комплекс «сердце — легкое».

– По отдельности составляющие уже освоены, поэтому я не сомневаюсь, что если удастся подобрать хороший донорский органокомплекс, то будет выполнена и эта операция, – говорит Олег Руммо.

Иностранцы обращались насчет пересадки легких еще до операции

Еще до того как белорусские хирурги провели трансплантацию легких, этой операцией начали интересоваться иностранцы. Они и сейчас звонят в РНПЦ, но отечественные специалисты просят подождать, пока технология не будет отлажена окончательно.

– Огромное количество иностранцев хочет приехать на эту операцию, потому что Беларусь вторая страна в СНГ после России, которая освоила пересадку легких. Но нельзя продавать сырую технологию, нельзя заявлять о том, в чем у тебя нет большого опыта, иначе можно погубить дело, – объясняет Олег Руммо. – Пока мы не наберемся опыта, мы не будем выполнять эти операции иностранцам, хотя бы потому, что они заплатят за них огромные деньги. Кроме того, есть 20 белорусов, которым нужно выполнить эту операцию.

Число иностранцев, которые обращаются в РНПЦ за органными трансплантациями, в 3-5 раз превышает возможности центра. При этом руководитель обращает внимание, что пересадка органов иностранцам никогда не будет выполняться в ущерб белорусам.

– Всех мы удовлетворить не сможем, но в рамках 10-процентной квоты, которая отведена для иностранных граждан, эти операции выполняются регулярно жителям разных стран, начиная от России и Украины и заканчивая Израилем и Японией. Известность, которую приобрел РНПЦ, и качество трансплантационных операций позволили нам держать высокую цену (например, операция по пересадке печени с постоперационным уходом стоит 125 тысяч долларов. – TUT.BY) и при этом иметь огромное количество желающих.

В 2014 году в белорусских медучреждениях выполнено более 400 органных трансплантаций – почки, печени, сердца, поджелудочной железы.

В Минске почки, печень и поджелудочную железу пересаживают в РНПЦ трансплантации органов и тканей. В РНПЦ «Кардиология» проводят пересадку сердца. В регионах операции по трансплантации почки, печени и сердца освоены в Брестской областной больнице. В областных больницах Гомеля и Гродно выполняются пересадки почки.

По количеству трансплантаций на 1 миллион населения Беларусь занимает первое место в СНГ. В 2014 году трансплантационная активность в нашей стране составила 43,6 операции на миллион человек. Для сравнения, в Польше в минувшем году этот показатель был равен 40, в Литве – 22, в России – 9,8, в Украине – 2,2.

Сколько живут после пересадки сердца?

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *